Интервью с Дмитрием Хомак

Наряду с проектом ТУТиТАМ «Сноб» продолжает публиковать серию интервью и статей о россиянах, покинувших Россию и нашедших свое место на чужбине. В этом выпуске Алина Ребель беседует с Дмитрием Хомаком, который на момент интервью не знал, что его «Луркоморье» выведено из списка запрещенных сайтов. Приводим ниже само интервью, которое дал Дмитрий Хомак издательству.

  • Дима, как ты попал в Израиль?

Да все так просто — начали давить. Я немного посопротивлялся и ушел. Потом я хотел вернуться в Россию, чтобы посмотреть, смогу ли я сделать какие-нибудь проекты с Антоном Носиком, но они начали давить на меня сильнее, и я полностью сдался и навсегда покинул Израиль.

  • Многим бывшим москвичам и петербуржцам очень трудно прижиться. Провинция, говорят, скучная.

Конечно, дальность не та, но как? Интернет есть, все остальное приложится.

  • Что делаешь?

Сейчас я вернулась в ульпан (курсы иврита — прим.) и ищу работу. До этого я работал на «9 канале» (российско-израильский телеканал. — Прим.) в отделе интернет-новостей. То есть занимался обычными делами — SMM что ли. Раньше там все было нормально. Теперь немного жутковато.

  • Многие говорят, что в Израиле, хотя он и кажется примитивным, некоторые основы совершенно устарели.

Да, местный интернет выглядит именно так. Он застрял в начале 2000-х, потому что все делалось в интернете, и очень много делалось, в основном для Америки. Любой может работать на экспорт. Остается лишь небольшая часть внутреннего рынка, и еще меньше для русскоязычного рынка.

  • Почему?

Маленькая страна, маленький рынок, как что-то развивать? После того, как это сделано, это работает, так тому и быть. Здесь люди умеют считать свои деньги и их не привлекут рассказы о необходимости смены бренда. Сначала спросили, сколько это будет стоить. Затем, когда они услышат резюме, они скажут: «Почему?

  • Для человека, привыкшего к активной среде разработки, это может быть скучно?

С одной стороны, печально, конечно. С другой стороны, российские власти каждые две недели регулярно улаживают против меня ряд судебных исков, добавляя чушь и пьянство, чтобы я не чувствовал себя обделенным. Так что я не забуду, что я там оставил.

  • Что ты там оставил?

Я оставил все: и мотоцикл, и квартиру, и мебель в ней, как будто меня не было какое-то время. Например, я думаю, что вернусь, чтобы увидеть кошек. Кошки были пойманы почти тайно. Российские власти все мне намекали: мол, вовремя ушел, не возвращайся.

  • Давайте поговорим подробнее о том, что случилось с Лурк. Не все знают эту историю.

Lurk — проект о молодежной культуре. К 2013-2014 годам это был не совсем мейнстрим (который был так чужд мейнстриму), а более широкая андеграундная молодежь. Внутри каждого поколения есть такие альтернативы, которые составляют молодежную культуру. Особенно сейчас, в век интернета. В Америке все это постепенно становится частью общей культуры. Потом мы сделали Lurkmore, идея состоит в том, что пользователи сами описывают то, что их интересует.